Рефераты - Афоризмы - Словари
Русские, белорусские и английские сочинения
Русские и белорусские изложения
 

Замятин е. и. - «без действия нет жизни. .. » в. г. белинский.


    Е.И Замятин не собирался писать пародию на коммунизм, он нарисовал финал развития любого общественного строя, в основании которого заложена идея насилия над человеком. Таким образом, главной в романе 'Мы' является тема свободы личности. Раскрывается эта тема с помощью пародийного переосмысления идеи 'всеобщего равенства'. Замятин был противником этого тезиса, ценя в каждом человеке его неповторимую индивидуальность. В антиутопии просчитан до мельчайших деталей механизм нивелировки индивидуального сознания. Это придает роману большую глубину по сравнению с негативными утопиями, появившимися в России в XX столетии в русле довольно устойчивой традиции утопической литературы.
    Хотя совпадение многих мотивов, даже конкретных деталей в романе Замятина и негативных утопиях Н. Федорова 'Вечер в 2217 году', В. Брюсова 'Республика Южного Креста', написанных в 1907 году, позволяет видеть в последних непосредственных предшественников писателя в критике законов антигуманного общества. Государственная система будущего, нарисованная в романе 'Мы', негативных утопиях Федорова и Брюсова, исключает индивидуальные проявления личности. В геометрическом обществе запрещается иметь незапланированные желания, все с-^ого регламентировано и рассчитано, чувства ликвидированы, в том числе и самое ценное, движущее жизнь, чувство любви. Многое в романах Замятина и Федорова показано с помощью одних и тех же конкретных деталей. Например, и в той, и в другой утопиях каждому жителю государства выдается талон на 'любовь' в определенные дни недели. Любое отклонение от нормы в замятинском Едином Государстве фиксируется с помощью четко налаженной системы доносов. Незаурядность, талант, творчество — враги порядка — подвергаются уничтожению. Бунтари излечиваются путем хирургического вмешательства. Всеобщее регламентированное счастье достигается всеобщим равенством.
    Проблема счастья человечества тесно связана в романе с вопросом о свободе личности, вопросом, имеющим давнюю и непреходящую традицию в русской литературе. Современная критика сразу увидела в романе традицию Достоевского, проведя параллель с его темой Великого инквизитора. 'Этот средневековый епископ, — пишет один из первых исследователей творчества Замятина, О. Михайлов, — этот католический пастырь, рожденный фантазией Ивана Карамазова, железной рукой ведет человеческое стадо к принудительному счастью... Он готов распять явившегося вторично Христа, дабы Христос не мешал людям своими евангельскими истинами 'соединиться наконец всем в бесспорный общий и согласный муравейник'. В романе 'Мы' Великий инквизитор появляется вновь — уже в образе Благодетеля'.
    Созвучие проблематики романа 'Мы' с традициями Достоевского особо наглядно подчеркивает национальный контекст замятинской антиутопии. Вопрос о свободе и счастье человека приобретает особую актуальность на русской почве, в стране, народ которой склонен к вере, к обожествлению не только идеи, но и ее носителя, не знает 'золотой середины' и вечно жаждет свободы. Эти два полюса русского национального сознания нашли отражение в изображении двух полярных миров — механического и природно-первобытного. Эти миры одинаково далеки от идеального мироустройства. Вопрос о нем Замятин оставляет открытым, иллюстрируя романом свой теоретический принцип исторического развития общественной структуры, основанный на представлении писателя о бесконечном чередовании революционного и энтропийного периодов в движении любого организма, будь то молекула, человек, государство или планета. Любая кажущаяся прочной система, такая, к примеру, как Единое Государство, неизбежно погибнет, подчиняясь закону революции. Одна из главных ее движущих сил заложена, по мысли писателя, в самой структуре человеческого организма.
    Замятин побуждает нас к мысли о непреходящей вечности биологических инстинктов, являющихся прочной гарантией сохранения жизни независимо от социальных катаклизмов. Эта тема найдет свое продолжение в последующем творчестве художника и завершится в его последнем российском рассказе 'Наводнение', сюжет которого отражает замятинский закон, работающий в романе 'Мы', но только переведенный из социально-философской сферы в биологическую. Лиризм в художественных произведениях Замятина объясняется его вниманием к России, интересом к национальной специфике народной жизни. Не случайно критики отмечали 'русскость' западника Замятина. Именно любовью к родине, а не враждой к ней, как утверждали современники Замятина, рождено бунтарство художника, сознательно избравшего трагический путь еретика, осужденного на долгое непонимание соотечественников.
    Возвращение Замятина — реальное свидетельство начавшегося пробуждения в народе личностного сознания, борьбе за которое писатель отдал свой труд и талант.


ref.by 2006—2019
contextus@mail.ru