Рефераты - Афоризмы - Словари
Русские, белорусские и английские сочинения
Русские и белорусские изложения
 

Сочинения на свободную тему - Возвращаясь к пушкину



Представим себе такую картину. Голодных людей приглашают в банкетный зал. Столы уставлены яствами — от простых, здоровых и сытных до утонченных, изысканных, ласкающих взор. В далеком конце зала — стол, на котором небрежно свалены полуобработанные продукты, объедки, гниль, сухие корки. И вот толпа бросается мимо вкусной и полезной еды — к помоям и жадно на них набрасывается. Неаппетитно и невозможно? Но ведь так ведем себя мы, получившие в подарок обязательную грамотность, допущенные к пиру литературы. Мы несемся мимо, жадно устремляясь к объедкам словесности — бульварному роману и дешевому боевику. И не тошнит! Несколько лет изучаем мы Пушкина. Запоминаем на всю жизнь: Пушкин — гений. Как люди, притворяющиеся верующими, кланяемся иконе и спешим дальше. И не думаем, что своими руками ампутируем у себя кусок души, сознания, поэтому что незаполненная душа отмирает. Пушкин действительно 'наше все'. Когда начинаешь не 'проходить', а читать Пушкина, испытываешь легкий ужас: почему он знал все, думал обо всем? Узнаешь о невероятном поступке человека, который оставил благополучную жизнь ради нескольких минут предельного напряжения душевных и физических сил, ради смертельной опасности. Это Вальсин-гам! 'Есть упоение в бою и бездны мрачной на краю... Все, все, что гибелью грозит, для сердца смертного таит неизъяснимы наслажденья — бессмертья, может быть, зарок!' Удивляешься: интеллектуал, умница, тонкий, страдающий человек женится на простушке со словарным запасом слов эдак в двести... Почему? А почему трагический Алеко пришел к цыганам и полюбил Земфиру? 'Веселья детского полна, как часто милым лепетаньем иль упоительным лобзаньем его задумчивость она в минуту разогнать умела...' То есть спасала от себя, от внутренних терзаний, нерешаемых задач и вопросов без ответа Читаешь прекрасные строки Пастернака об осени: Как на выставке картин — Залы, залы, залы, залы Вязов, ясеней, осин В позолоте небывалой... — и наступает раздражающая пресыщенность. Избыток слов, сравнений... Тогда, как глоток чистой воды, спасает Пушкин. Унылая пора! Очей очарованье! Приятна мне твоя прощальная краса. Люблю я пышное природы увяданъе В багрец и золото одетые леса. Какая точность и простота, какая 'экономия' стихотворного пространства! Изысканность и отсутствие нагромождения слов. 'Унылая' — мелкий дождь, 'очей очарованье' — что может быть более колдовским, чем эта магия мягкого, повторяющегося 'ч'... И, усиливая восторг, — 'прощальная краса', 'пышное увяданье'! Зоркость взгляда Пушкина невероятна, такое умение видеть пейзаж и мгновенно отбирать те детали, которые точнее всего передадут его цельность, доступно только утонченным гениям японской поэзии. Прозрачный лес один чернеет, И ель сквозь иней зеленеет, И речка подо льдом блестит. Лиственный лес прозрачен, но ветви чернеют. А рядом — зелень, и сверкание, и солнце. После пушкинской прозы, если читать ее вдумчиво и внимательно, большинство писателей кажутся неряшливо-многословными. Вспомним 'Путешествие в Арзрум' — это настоящий образец изысканнейшей русской прозы, равный которому очень трудно отыскать. Вспомним 'Повести Белкина', открывшие целую литературную эпоху. Вообще все написанное Пушкиным выглядит не только емким, содержательным, но и необыкновенно изящным. Попробуйте поменять местами несколько слов на любой из страниц 'Пиковой дамы' — и вы поймете, что в пушкинской прозе слова расположены в единственно правильном и гармоничном порядке. Говорят, что Пушкин устарел. Это ошибка. Читайте Пушкина и найдете близкое и понятное вам. Ведь этот автор многообразен. У него есть 'История пугачевского бунта', и 'Записки о народном просвещении', и письма к жене, и ужасающе-провидческое: 'Не приведи Бог видеть русский бунт, бессмысленный и беспощадный'. Я все время возвращаюсь к Пушкину. И, думаю, на мой век пищи для души и ума хватит с избытком.

ref.by 2006—2019
contextus@mail.ru