Рефераты - Афоризмы - Словари
Русские, белорусские и английские сочинения
Русские и белорусские изложения
 

Пушкин а. с. - Образ пугачева в повести а. с. пушкина "капитанская дочка"


Повесть А. С. Пушкина называется "Капитанская дочка", но как раз Машу Миронову можно назвать второстепенным действующим лицом. Сюжетное напряжение повести держится на трех опорных точках. Это образы Швабрина, Гринева и Пугачева, который своими поступками стал своеобразным "проявителем" подлинной натуры персонажей, худших черт Швабрина и лучших — Гринева.

Пугачев в "Капитанской дочке" похож на героя казацких песен и былин. Он появляется сначала как некая загадочная фигура, а затем разрастается и заполняет собой все пространство повествования. Непонятный человек ведет таинственные разговоры с хозяином постоялого двора, больше похожего на разбойничий приют. Он — то ли беглый каторжник, то ли пропойца ("заложил тулуп у целовальника", то есть за водку). Но "огненные глаза", притягивающие внимание, выдают человека незаурядного. В пророческом сне Гринева читатель уже получает намек на сложность и силу образа (зверство, хитрость и неожиданная ласковость и широта души — обо всем этом мы узнаем после).

Пугачев жесток, безжалостен, когда велит казнить защитников крепости, зарубить жену коменданта. Но он помнит добро и ценит искренность, правдивость и верность чести. Именно это подкупает его в Гриневе. Он не мстителен, единственный раз нахмурился, узнав, что Гринев обманул его. С истинно царской, сказочной широтой души он говорит: "Казнить так казнить, миловать так миловать". И отпускает Гринева с невестой, дает пропуск во все подвластные ему области.

Пугачев, однако, лукав и умён, он знает своих людей и часто "работает на публику", как бы играя роль царя, как его представляют себе простые люди. Наивная пышность титулов, которые он раздает своим приближенным — это и расчет, и радостная игра во власть. Перед Гриневым он не притворяется, почти открыто говорит, что он самозванец, сравнивая себя с Гришкой Отрепьевым.

Пугачев Пушкина — отчаянный человек, который не променяет три месяца царского пира на тридцать лет райской похлебки. Он и былинный герой, и песенный разбойник, и царь-избавитель для забитого народа. Русская история полна легенд о "подлинном царе", о царе, спасшемся от смерти, настоящем, "правильном" царе, который придет в урочный час. Пугачев назвался таким царем, но люди не пошли бы за ним, если бы он не вел себя, как настоящий повелитель и избавитель.

Последняя встреча Пугачева и Гринева происходит за минуту до казни плененного бунтовщика. В это страшное мгновение Пугачев узнает того, кого полюбил за честность, храброе и доброе сердце, и кивает ему. "Через минуту его голова, мертвая и окровавленная, была показана народу". Пушкин устами героя сокрушается о позорном конце: "Еме-ля! Емеля! — думал я с досады, — зачем не наткнулся ты на штык или не подвернулся на картечь! Лучшего ничего не мог бы ты придумать".
А. С. Пушкин обращался к личности Пугачева дважды: когда работал над документальной "Историей пугачевского бунта" и когда писал "Капитанскую дочку". Повесть была йаписана в 1836 году, а "Историю" Пушкин закончил на два г°да раньше. Поэт работал по высочайшему разрешению в закрытых архивах, внимательно изучил документы, относя-щиеся к пугачевскому бунту. Емельян Пугачев в "Капитанской дочке" — человек неоднозначный, но, несомненно, неординарный. Отношение Пушкина к стихийным народным восстаниям было сложным. Горькие слова ("Не приведи господь видеть русский бунт, бессмысленный и беспощадный") стоят многих томов исследований, посвященных славянскому менталитету. Пушкин прозорливо указал на две характерные черты крестьянских движений: отсутствие долговременной цели и звериную жестокость. Бесправие, неразвитость, убогая жизнь не могут породить организованного, планомерного сопротивления. Вожаки народа отличаются предприимчивостью, широтой характера, бесстрашием. Таков пушкинский Пугачев, провозгласивший себя Петром III. Когда его предупреждают, что на бунтовщиков нацелены пушки, он насмешливо отвечает: "Разве пушки на царей льются?" Он притягивает любовь народа своим буйством и удалью, а больше всего — мечтой о свободе. Не зря открываются навстречу его войску ворота крепости. А рядом с этим — жестокость, массовые казни, часто бессмысленные, "Вором и разбойником" называет его комендант крепости Миронов. Ему присущи черты авантюриста. Он не обманывает себя, хотя лукавит с окружающими, называя себя царем. А Гриневу, который глубже всех его понял, говорит: "Гришка Отрепьев над Москвой ведь царствовал". От волжского разбойника у Пугачева яркий, иносказательный, пересыпанный намеками, прибаутками и баснями язык. Больше всего же в нем привлекает могучая вольная натура, которой тесно в том "мундире", в который его одела судьба. Рассказывая Гриневу об орле и вороне, он выдает свое сокровенное желание: прожить жизнь хоть короткую, но яркую, не "питаясь мертвечиной", а "напившись живой крови". Реальный Пугачев был страшнее. Он мог приказать повесить "поближе к звездам" мирного астронома Ловица, мог отдать на расправу любовницу Елизавету Харлову и ее семилетнего брата, повелеть тайно удавить близкого друга и соратника Лысова после пьяной ссоры. Схваченный, Пугачев молит Екатерину II о помиловании-Когда граф Панин назвал его вором, Пугачев ответил: "Я не ворон, я вороненок; ворон еще летает". Панин в кровь разбил ему лицо и вырвал клок бороды. А Пугачев... опустился на колени и стал просить о помиловании. В народе все равно осталась яркая память о Пугачеве-освободителе. Когда он сидел в клетке, солдаты кормили его из рук. Простые люди приводили детей, чтобы те запомнили: они видели Пугачева. Разбойник или освободитель, Пугачев был народным героем. Только такого героя и мог породить в то время российский народ.
История России полна воспоминаний о народных волнениях, иногда глухих и малоизвестных, иногда — кровавых и оглушительных. Одним из наиболее известных таких событий является восстание Емельяна Пугачева. Александр Сергеевич Пушкин серьезно интересовался русской историей. Среди его исторических работ наиболее известны "История Петра" и материалы о пугачевщине. Удивительно, что сухие и точные отчеты хроникеров стали основой для создания богатого исторического полотна — знаменитой повести "Капитанская дочка". Пушкина необычайно занимала личность Емельяна Пугачева, возглавившего народное восстание во второй половине XVIII века. Емельян Пугачев — донской казак, ветеран двух войн — Семилетней и русско-турецкой 1768—1774 годов. Он дослужился до звания хорунжего, то есть до первого офицерского чина в казачьих войсках русской армии. Вместо того чтобы продолжать военную карьеру, он стал предводителем крестьянской войны и погиб на эшафоте. Пушкин показывает Пугачева с разных сторон: он то вожатый, которому добрый Гринев дарит заячий тулупчик, то самозванец, выдающий себя за императора Петра III, то преступник, посаженный в железную клетку. Однако из этих разрозненных картин автор составляет образ предводителя народного восстания, человека неистового темперамента и сильной воли, Раздираемого внутренними противоречиями. Обращает на себя внимание жестокость Пугачева, который склонен скорее казнить, чем миловать. Общеизвестны факты дикого разнузданного террора, установленного Пугачевым в захваченных горо. дах. Вероятно, с самого начала восстания лжеимператор прекрасно понимал, что его авантюра обречена на провал. "Узка моя улица", — говорит Пугачев Гриневу. Предчувствия не обманули предводителя — он был выдан его же соратниками. Пугачев у Пушкина живет по легенде об орле и вороне, то есть выбирает кровавый путь. Кто же он — предводитель народного восстания, прославленный многочисленными историческими исследованиями советской эпохи, или государственный преступник Емелька, преданный публичной казни на Болотной площади? Вероятнее всего, второе, хотя Пушкин не дает собственной окончательной оценки этой исторической личности. Дело в том, что эпоха правления Екатерины II вошла в историю России как вполне благополучный эпизод. Восстание, точнее бунт Емельяна Пугачева, лишенный существенных объективных причин, был заранее обречен. Все предводители народных восстаний рано или поздно становились фигурами легендарными. О них народ слагал песни. Однако Пушкин — единственный, кто попытался дать настоящий портрет страшного и одновременно милостивого Емельяна Пугачева.

ref.by 2006—2019
contextus@mail.ru