Рефераты - Афоризмы - Словари
Русские, белорусские и английские сочинения
Русские и белорусские изложения
 

Маяковский в. в. - Сюжет, образы, проблематика одной из поэмы


    Работая над поэмой 'Про это', Маяковский обрек себя на домашнее заточение, чтобы наедине обдумать и осмыслить то, как должен жить новый человек, каковы должны быть его мораль, быт, любовь в послереволюционных условиях. Маяковский так и определил основную тему поэмы: 'По личным мотивам об общем быте'.
    В этой теме, и личной и мелкой,
    перепетой не раз и не пять,
    я кружил поэтической белкой
    и хочу кружиться опять.
    Эта поэма, революционная по духу, во многом трагическая и кризисная, является важным звеном в творческом развитии Маяковского. До того как эта тема стала самостоятельной и вылилась в отдельное произведение, проблемы, решаемые в нем, уже ставились, уже намечались пути решения. Произведение сложное, не для легкого чтения. Современники даже не поняли и не приняли эту поэму.
    Поэма 'Про это' состоит из пролога и двух частей. Первая часть 'Баллада Редингской тюрьмы' делится на 11 главок, а вторая, 'Ночь под Рождество', — на 23. Вступление отвечает на вопрос 'Про что — про это?' и определяет тему. Заключение 'Прошение на имя...', как и пролог, названо полушутливо. Если в основной части выделяется лирический герой, то во вступлении и заключении он сливается с самим автором. Особенностью поэмы является то, что все описанное происходит не на самом деле, а в сознании лирического героя, и проходит как смена образных ассоциаций. Отсюда необычная гротескность и фантастичность, крутые повороты судьбы и экстремальность событий.
    Все описание пронизано скорбной, негодующей и трагической тональностью и обрамляется глубоко оптимистичным ораторским тоном автора. Герой в силу каких-то сложных отношений, остающихся за пределами поэмы, разлучен с любимой и чувствует себя в своей комнате как в тюрьме. Телефон для него — соломинка для утопающего. Он узнает, что она больна, и 'страшнее пуль' то, что с ним не хотят говорить.
    Чувство 'скребущейся ревности' превращает героя в медведя. Но 'медведь' страдает, плачет. Слезы — вода. Эта ассоциация разрастается в образ реки. Начинается любовный бред-галлюцинация. Он на 'льдине-подушке' плывет по Неве в прошлое и узнает себя в 'человеке из-за семи лет', тоже отвергнутом любимой. Со страниц поэмы раздается крик о помощи: 'Спасите! Там на мосту, на Неве, человек!'
    Герой плывет дальше, и под ним 'остров растет подушечный'. Остров разрастается в сушу, и вот он уже в Москве в том же облике медведя. Он обращается ко всем встречным с мольбой помочь тому человеку на мосту. Никто его не понимает. Он с ужасом убеждается в том что и в нем самом, а не только в окружающих, не выкорчеваны пережитки прошлого. А в это время 'человек из-за семи лет' сам 'прошагал' к герою поэмы и заявляет ему, что он готов один мучиться за всех, чья любовь опошлена мещанским бытом. В полубреду-полусне герой видит себя на колокольне Ивана Великого, и снизу против него 'идут дуэлянты'. 'Ты враг наш столетний. Один уж такой попался — гусар!' — издеваются над героем-поэтом обнаглевшие мещане, сравнивая его с Лермонтовым. Они расстреливают его 'с сотни шагов, с десяти, с двух в упор — за зарядом заряд...'.
    Страшен сон, но жив поэт-герой. Сущность его борьбы и возрождения в том, что 'на Кремле поэтовы клочья сияли по ветру красным флажком'. Герой-победитель плывет на борту созвездия Большой Медведицы, горланя 'стихи мирозданию в шум'. Ковчег пристает к окну его комнаты, откуда началось фантастическое путешествие. Герой сливается теперь с самим поэтом, раскрывает смысл всего происшедшего в заключительной 'резолюции', или 'Прошении на имя...'.
    Многие после появления поэмы писали, что в ней отразил ся период НЭПа. Но Маяковский брал шире, возвращая в прошлое и намечая перспективу. Одна из основных тем поэмы — это борьба с мещанством. К раскрытию темы В.Маяковский приступает с присущей только ему особенностью, с огромной энергией нагнетая давление:
    Эта тема придет, вовек не износится,
    Только скажет: ' Отныне гляди на меня!' —
    и глядишь на нее, и идешь знаменосцем,
    красношелкий огонь над землей знаменя.
    Тема же первой главы актуальна и сегодня. В эпизоде разговора по телефону герой не хочет признаться себе в том, что любимая отвергла его, что он не признает право женщины на свободу чувства. Вот такая дилемма: вопрос об исключительности высокой сущности любви и о ревности как низменном чувстве собственника, бывшем издавна чувством и правом мужчины. Но поэт ставил проблему любви с прицелом на 'ком-муну-столетия'. И потому просит в эпилоге химика XXX века воскресить его, чтобы он долюбил свое на земле коммунизма.
    Нет, это не грезы о несбыточном. Это наметка реального будущего, которая обосновывает его веру в настоящее, дает ориентиры в светлое будущее в настоящем. И это важнее. Не откладывая все до XXX века, поэт в конце концов приходит к позитивному решению и, как бы продолжая поэму 'Про это', в 'Письме товарищу Кострову из Парижа о сущности любви' пишет:
    
    Любить — это с простынь, бессонницей рваных,
    срываться. ревнуя к Копернику, его,
     а не мужа Марьи Иванны, считая своим соперником.
    В системе образов поэмы 'Про это' основное место занимает лирический герой, его отношения и связи с другими людьми. Напряженность конфликта выражается в том, что героя окружают грубость, насилие, грязные слова. Самым близким людям его устремления непонятны. Все, кто его окружает, любовь 'заменяют чаем, штопкой носков'. Это заставляет героя переступить даже через свою семью. И вот последняя надежда: сквозь ненавистный мир мещанства поэт пробирается к любимой.
    Теперь лишь ты могла б спасти.
    Вставай! Бежим к мосту! —
    Быком на бойне под удар
    Башку мою нагнул.
    Сборю себя, пойду туда.
    Секунда — и шагну.
    Но... ее окружает тот же враждебный сброд. И герою приходится переступить даже через собственную любовь. Самым трудным, однако, оказывается не это. Самое трудное для лирического героя — это перестройка сознания. В нем сильны попытки уклониться от борьбы за новое в семье и любви, консерватизм и инерция старого мышления, когда ситуация требует нового подхода к жизни. Мысль о капитуляции отвергается, так как герой не может свою любовь заменить на штопку носков, не может в себе убить человека. Потому что любовь невозможна в мире торгашей, как невозможны в нем красота и добро.
    Поэтому и следует сказать, что поэма 'Про это' отражает важнейший, переломный момент в становлении нового человека. У героя возникает потребность 'душу седую из себя вытрясти'. Перед ним вдруг открывается, что эта сверхсложная задача может быть разрешена в далекой исторической перспективе, в смене ряда человеческих поколений. Поэт, на собственном горьком опыте познает, как сложен и мучителен путь нравственного самоочищения...

ref.by 2006—2019
contextus@mail.ru